Джейк Джилленхол продемонстрировал разные грани своего таланта в таких фильмах, как «Зодиак» Давида Финчера, «Морпехи» Сэма Мендеса и «Горбатая гора» Энга Ли, принесшая Джилленхолу премию BAFTA и номинацию на премию «Оскар».
Джейк Джилленхол и его команда
«Я давно наблюдал за Джейком Джилленхолом как за актером и давно хотел с ним поработать, — говорит продюсер Джерри Брукхаймер, — Он потрясающий актер, очень хорош собой, настоящий джентльмен. Джейк также по-настоящему предан делу. Для роли в «Принце Персии» ему потребовалось как следует подготовиться: нарастить огромные мускулы, научиться сражаться на мечах, освоить экстремальную верховую езду и паркур. Он не прекращал изнуряющие тренировки ни на один день нашего более чем стодневного съемочного марафона».
«Джейк – разносторонний актер. Пожалуй, он умеет все, — говорит режиссер Майк Ньюэлл, — Он любопытен, открыт, мягок, очень крепок. Может быть прекрасным комиком. В «Принце Персии» он всем этим арсеналом пользуется. Я видел практически все его фильмы и знал, что он превосходный актер с неповторимой харизмой. Но я представить себе не мог, что он герой боевиков от Бога. Он умеет драться, сражаться на мечах, бегать с немыслимой скоростью, карабкаться по любой поверхности, как обезьяна, совершать головокружительные прыжки и скакать верхом на лошади, будто приклеенный к седлу. Ничего такого я от него не ожидал. Поверьте, это весьма немало».
Кандидатуру Джилленхола всецело одобрил и человек, создавший принца: Джордан Мехнер. «У публики всегда непростые отношения с киногероями, известными им ранее в качестве героев книг или, как в нашем случае, по видеоигре, — делится соображениями Мехнер, — Но если вам удается хороший фильм с хорошим актером, то эта проблема с первой же минуты перестает иметь серьезное значение. Я считаю, что Джейк – лучший возможный выбор на эту роль. Когда вы видите его в образе: в костюме и в действии, у вас не может быть никаких сомнений, что перед вами персидский принц, живущий в шестом веке. Он силен, отважен, чувствителен и уязвим, не лишен чувства юмора. Вы не сомневаетесь в том, что он все делает правильно.
Когда Брукхаймер и Ньюэлл предложили Джилленхолу эту роль, он был поражен грандиозностью проекта. «Принц Персии: Пески Времени» радикально отличался от моих предыдущих работ, — говорит Джилленхол, — Я подумал, что воплотить на экране такого знаменитого героя, как Дастан, — это и увлекательно, и чертовски сложно. Мне всегда нравились фильмы, где герой умеет делать все на свете, но при этом остается человеком, а не суперменом.
Работа над ролью в первую очередь заключалась в спортивной подготовке и работе над телом, продолжает Джилленхол, — Мне нужно было набрать приличную форму, освоить паркур, фехтование на мечах и ментальность воина. Я понимал, что, если мне удастся с этим продвинуться, полдела будет сделано. А когда было принято решение, что Дастан не должен выбиваться из общего ряда и говорить на том же британском английском, что и все остальные, мне пришлось немало поработать над произношением под руководством фонетиста Барбары Беркери».
Поиски актрисы на роль Тамины велись по всему миру и увенчались успехом: для работы в фильме «Принце Персии: Пески Времени» была приглашена Джемма Артертон. «Джемма – потрясающая молодая актриса, которую мы нашли в Лондоне. Она совсем недавно закончила Королевскую Академию драматического искусства, — рассказывает Брукхаймер, — Она сыграла небольшую роль в «Кванте милосердия», но мы утвердили ее еще до выхода на экраны фильма о Бонде. Так что нам повезло, что мы успели заручиться ее поддержкой заранее.
После столь яркого дебюта к ней было бы не подступиться. Джемма обязательно станет звездой первой величины».
«Что мне в ней нравится, — добавляет Ньюэлл, — так это то, что в ней нет ни капли жеманности, надменности и вспыльчивости, которые так часто можно наблюдать у молодых актеров, рано познавших успех. Хорошо бы она такой и оставалась».
«Размах, создание на экране целого нового мира, чего еще никто никогда не делал, и экшн – вот, что мне сразу же показалось привлекательным, — говорит Артертон, — Я всегда мечтала сняться в приключенческом фильме. Я часто воображала себя каскадером. Когда я впервые услышала о проекте, мне и в голову не могло прийти, что меня пригласят в нем участвовать. Это было еще до «Кванта милосердия», и тогда участие в фильме с еще большим размахом казалось совершенно нереальным».
«Мне очень нравится играть эту роль, — продолжает Артертон, — потому что Тамина не совсем обычная героиня боевика. Она очень мудрая, вдумчивая и чувствительная. В ней есть духовность. А больше всего мне в ней нравится то, что в ней есть вера. Она по-настоящему верит в то, что делает. При этом она не дает спуску никому, а при случае может и задницу надрать, кому следует».
Роль Низама, дяди Дастана и брата его приемного отца Шарамана, было решено доверить сэру Бену Кингсли. «Мы стараемся, чтобы в наших фильмах были первоклассные актеры, — рассказывает Брукхаймер, — Поэтому, когда удается привлечь в нашу команду звезду такого калибра, наше счастье не знает пределов. Лучшей кандидатуры на роль Низама было не найти. Со всех точек зрения».
Роль шейха Амара была предложена опытнейшему Альфреду Молине. «Знаете, это такой плутоватый оппортунист, — рассказывает Молина о своем герое, — Ему все равно, нарушает он закон или нет. Такие типы бывают весьма опасны. Сам Амар считает себя кем-то вроде бизнесмена. Но дела он ведет немного нетрадиционными методами. Короче, он вор. Сначала он вроде как негодяй, но волей-неволей ему приходится стать союзником Дастана. В результате они вместе прокладывают путь к одной и той же цели, но у каждого на это свои причины».
Звездный состав дополняют блистательные британские актеры, среди которых Ричард Койл и Тобби Кеббелл, исполняющие роли братьев Дастана: беспокойного Таса и воинственного Гарсива; Стив Туссэн в роли африканского витязя Сесо; Рональд Пикап в роли любимого приемного отца Дастана, короля Шарамана; Рис Ричи в роли Биса, верного оруженосца главного героя; а также Уилл Фостер в роли юного Дастана – это кинодебют надежды британского паркура.
Кинематографисты подняли придуманный Джорданом Мехнером фантастический мир на новую высоту
«Нам нравится представлять нашей публике новые миры, где она еще не бывала, — говорит продюсер Джерри Брукхаймер, — а древняя Персия – это, наверное, самый потрясающий из мало изученных миров. Это место с богатейшим наследием, где есть простор для полета воображения, что мы и демонстрируем в проекте «Принц Персии: Пески Времени». Эпические киноленты – от «Армагеддона» до «Пиратов Карибского моря» — это наша специальность, и «Принц Персии: Пески Времени» — именно из этой категории. В нем есть потрясающий фантастический мир, эпический размах и феноменальный накал действия».
Джордан Мехнер создал свою эпохальную видеоигру «Принц Персии» в 1989 году. «Мне нужна была вселенная, куда еще не заглядывали создатели видеоигр, — рассказывает Мехнер, — Первые годы индустрии видеоигр можно сравнить с первыми годами кинематографа. Мы внимательно изучили уже появившиеся к тому моменту жанры, такие как фэнтези с поединками меченосцев и колдовством и научная фантастика, и подумали над тем, как создать из них новый сплав».
Рассказ продолжает режиссер Майк Ньюэлл: «Мне нравится, что-то, что вы видите на экране, — это живой миф. Эта история экстраординарна, но в то же время абсолютно реальна. Это иррациональная, не поддающаяся законам физики вселенная, но мы понимаем и чувствуем ее. Это заметно и в фильме».
Дастан не был принцем по рождению. Стать им – его судьба. Персия в шестом веке – одна из величайших империй, когда-либо существовавших на земле, а ее юный житель Дастан – это лишь нищий уличный скиталец-сирота. Когда знакомый мальчишка попадается на краже яблока, Дастан, не раздумывая, бросается ему на помощь. Капитан персидской армии готов жестоко наказать его за это, но благородный король Шараман щадит, а затем усыновляет Дастана, сразу же обнаружив в нем зачатки будущего величия. Воспитанный вместе с сыновьями Шарамана Тасом (Ричард Койл) и Гарсивом (Тобби Кеббелл) и наученный мудрости и благородству приемным отцом и любимым дядей Низамом (Кингсли), Дастан превращается в сильного молодого воина, в котором все же еще можно узнать ершистого бродягу.
«В сценарии меня привлекла идея о том, что в каждом человеке есть огромный потенциал, — говорит Кингсли, — Мне сразу понравился этот жизнеутверждающий посыл фильма. Молодежи, я считаю, особенно важно понимать, что если ты дитя улиц, это не значит, что ты чем-то хуже того, кто вырос во дворце. Наш фильм исследует потенциал мальчика, становящегося взрослым, и показывает, какие перед ним открываются возможности».
Чтобы проявить себя, Дастан возглавляет поход на мирный город Аламут, где, по донесениям шпионов, хранится оружие врагов Персии. Но на деле оказывается, что Аламут таит в себе гораздо более ценное сокровище – легендарные Пески Времени, при помощи которых смертные могут поворачивать время вспять. Дастан овладевает древним клинком со стеклянной рукоятью, который служит ключом к Пескам Времени. В этот момент совершается убийство Короля Шарамана, в котором обвиняют Дастана. Вынужденный бежать и страстно желающий отстоять свое честное имя, Дастан вынужден заключить союз с юной Таминой, вспыльчивой принцессой Аламута, чья семья испокон веков охраняет Пески Времени и не останавливается ни перед чем, чтобы не допустить к ним чужаков.
Не слишком ладящим друг с другом Дастану и Тамине приходится вместе искать способ выжить в беспощадной пустыне в борьбе с еще более беспощадными врагами – злокозненным шейхом Амаром (Молина), искусным метателем африканских ножей Сесо (Стив Туссэн) и жестокими убийцами-Асассинами, каждый из которых обучен своей собственной, неповторимой смертоносной технике. От Дастана потребуется все его мужество и умение сражаться, а от Тамины – все ее хитроумие, чтобы раскрыть загадку: кто же повинен в смерти короля.
По словам Джилленхола, у создателей фильма имелась своя интересная точка зрения на его фантастический антураж: «Майк Ньюэлл и Джерри Брукхаймер с самого начала стремились донести до нас потрясающую мысль о том, что в фильме должно быть ощущение реальности. Майк сказал нам: «Я хочу, чтобы вы учитывали менталитет Персии шестого века, где люди верили в то, что фантазии реальны, где можно было найти клинок, способный обратить время вспять, не испытывая никаких сомнений в том, что такое действительно могло случиться, потому что тогда все верили в такие вещи».
В эпоху, когда европейская цивилизация пускала первые, еще не окрепшие ростки, могущественная Персия уже создавала огромные и величественные города на территории своей необъятной империи: Персеполь, Багдад, Сузы, Пасаргады, Исфахан. В период своего расцвета Персидская империя простиралась от Евфрата на Западе до Инда на востоке и от Кавказа, Каспийского и Аральского морей на севере до Персидского и Оманского заливов на юге. В ее состав входила не только территория современного Ирана, но и территории нынешних Азербайджана, Афганистана, Пакистана, Таджикистана, Узбекистана, восточных частей Турции и Ирака и пограничных с ними территорий.
На творчество Мехнера оказали большое влияние два сокровища Персидской литературы: «Шахнаме», грандиозная поэма великого Фирдоуси, считающаяся иранским национальным эпосом, и коллекция сказок «Тысячи и одной ночи», основанная на фольклоре и легендах Персии, Ближнего Востока и Индии. Мехнер понял, что ему по силам создать параллельный мир на основе исторической реальности древней Персии, пользуясь мифами, которые тысячелетиями существовали в этой культуре.
Мехнер создал героя, владеющего акробатическими трюками, способными преодолеть силу земного притяжения. При этом он всего лишь простой смертный, а значит, законы физики и природы распространяются и на него. «Работая над «Принцем Персии», я стремился создать героя из плоти и крови, которому будет по-настоящему больно при ошибке в траектории прыжка», — рассказывает Мехнер.
Он не просто создавал компьютерного героя, способного перепрыгивать с обрыва на обрыв, но и сам совершил гигантский прыжок, использовав все самые современные технологии, чтобы вдохнуть жизнь в мир «Принца Персии». «Мир «Принца Персии» потрясает воображение, — говорит исполнительный продюсер Майк Стенсон. – Элементы фэнтези присутствовали в нем более чем органично. В 2003 году добавился новый элемент – Пески Времени, и это было как раз то, что нужно для большого экрана. Мы поняли, что нам понадобится, с одной стороны, сохранить некоторые элементы игры, а с другой, разработать свой собственный сюжет из тех элементов, что нам даны. То же самое было и с «Пиратами Карибского Моря». Но я уверен, что мы не изменили концепции компьютерной игры Джордана Мехнера».
«Когда нам понадобился человек, способный представить «Принца Персии» на киноэкране, мы, разумеется, остановили свой выбор на Майке Ньюэлле, — говорит Брукхаймер, — Это большой мастер, умеющий снимать фильмы в любых жанрах: от трагикомедии «Четыре свадьбы и похороны», до жестокого реализма «Донни Браско». Еще одно его творение – «Гарри Поттер и Кубок Огня», где в наличии убедительный сплав приключенческого кино и мистической фантастики, а именно таков рецепт коктейля, который требовался нам. Майк – художник с потрясающе широкой палитрой, и для нас это очень важно. Мы стремились создать развлекательный фильм, который понравится массовому зрителю, но в котором будет нечто особенное. Назовем это сосредоточенностью на героях и сюжете».
«Что есть хороший британский фильм? — задается вопросом Ньюэлл, — Это фильм, где есть утонченность, есть мрачность, есть настоящие человеческие переживания, где правдиво показана наша подверженная слабостям человеческая натура. В последнее время меня всё больше интересуют широкомасштабные развлекательные проекты. «Принц Персии: Пески Времени» — именно из их числа. Это большой развлекательный проект, и я счастлив быть причастным к нему».